Кто такая Sevillsia? Это я, обычный представитель мира фантастических кошек в мире людей. Зовут меня Виктория Сердюкова. А кроме этого — мама и художник. Очень люблю свою прекрасную дочь, мы обе рисуем. Я люблю кошек, она — собак (и мы не ссоримся 🙂 )

fqQHqX0XzXA

Рисую сколько себя помню. С 6 лет изрисовывала стены в квартирах, где жила наша семья, затем став постарше рисовала портреты одноклассников. Сейчас работаю графическим дизайнером.
Делала кружки, варила мыло, валяла игрушки, пробовала делать декоративные статуэтки из запекаемых пластик. Параллельно разводила самых разнообразных животных — морских свинок, улиток, змей держала.

С 2004 увлеклась лепкой — захотелось по непонятной причине. Скульптура — это те же рисунки, только объемные. Скульптура — это моя жизнь, моя душа, я без неё себя не представляю. Это медитация, это погружение в самую глубину моего Я. И всегда в это время у меня на коленях сидит кот. 🙂

Кстати о кошках: их у меня две. Плюша — помесь британки с чем-то, попала ко мне случайно. Её подарили моей подруге, а у той уже был кот, и она подарила Плюшу мне. Аким — ориентальный кот, его я купила. Давно хотела ориентала, они необыкновенные, ласковые, нежные, особенные!

Вообще кошки обладают особой магией. Наверное, они воздействовали ею на меня, так что я стала лепить скульптуры кошек.

Но мои скульптуры — это не просто кошки. Они инопланетные. Меня вообще завораживают тайны космоса, неизведанного. С 13 лет я читала про загадки египетских пирамид (а прочитав фон Деникена поняла, что я не одна такая шизанутая, нас много 🙂 ). Я уверена что пирамиды построили высокоразвитые инопланетяне, они намного лучше нас. Инопланетяне меня вдохновляют, я в них верю. Они разные: хорошие и не очень, высокоразвитые духовно, и высокоорганизованные солдаты.

Когда я леплю — я чувствую, как открывается какой-то канал. Через него я знаю что и как лепить (именно поэтому у меня не получается точно следовать пожеланиям заказчика о внешнем виде моих скульптур — у кошек свой план и своё мнение на этот счёт). И это не фантазия, это на самом деле так.

Каждый раз, когда я приступаю к работе, меня охватывает особый подъём, будто я в начале интересного пути к какой-то важной истине. Я создаю (или просто рассматриваю?) мир, где живут мои кошки — как там всё устроено, как выглядит, как они общаются между собой и со мной. С головой ухожу в процесс так, что не вижу и не слышу ничего вокруг. При этом я стараюсь никому не показывать процесс, ведь это настоящее таинство творения!

Кстати, когда я начала лепить, я и в себе ощутила изменения. Я постепенно научилась тонко чувствовать других людей, развилась эмпатия, я отпустила многие вещи, за которые цеплялась раньше.

Каждая моя скульптура — это результат совместного творчества заказчика, моего и третьей силы — космоса, инопланетного разума. Поэтому все они имеют собственное лицо и характер, поэтому они такие причудливые и неземные — в глазах каждой моей кошки отражается их звёздная родина.

 

Александр Шестаков, соавтор инопланетных кошек.

С Викторией давным-давно меня познакомили улитки — у неё тогда были огромные такие африканские улитки (ну и кошки тоже были). Потом она мне подсеяла змею… Ну, не подсеяла, но заронила мысль, которая в скором времени обернулась змеёй (живой, да, прям дома у меня живёт). Параллельно я успевал заниматься разными проектами — прямо совсем разными, в том числе даже оказался одним из авторов двухтомника порошков (Порошки. Паэтический блокбастер: серия новейшей русской поэзии), вышедшего в издательстве Пергамент групп.

А потом Вика стала делать изумительных кошек и рассказывать про инопланетный мир, где эти кошки живут, поют песни, танцуют, ныряют в озёра и вообще развлекаются по-всякому. И мне стало интересно — как так? Как это они плавают? Как зимой не мёрзнут? Что едят? Откуда у них дома и посуда? Кто там главный и как он командует? Причём тут духи предков и какова их роль?

Вика стала рассказывать как она это всё видит, а я ей стал рассказывать как это может быть сделано, механизм устройства 🙂 У неё же склад ума художественный и женский, для неё важны образы и эмоции, а у меня больше технический, мне важно чтоб всё работало и одно другому не противоречило.

Одна за другой стали появляться истории, которые постепенно переплетаются и соединяются в какое-то единое большое полотно, картину совершенно непривычного нам, но очень любопытного мира.

Каждая скульптура — живое существо. Вика вдыхает в него жизнь через форму и цвет, позу, выразительный взгляд и наклон головы, а я — через её мысли и чувства, характер и желания, прошлое и настоящее, отношения с другими линами и с окружающим миром. В результате складывается цельный образ, своеобразный, интересный и неповторимый.

Стараясь представить это всё в деталях невольно сравниваешь жизнь лин на Плашируппе с нашей жизнью — кстати тоже попробуйте, иногда очень интересно получается! И да, кошки безусловно способны проникать через пространство и влиять на сознание, я это отчётливо ощущаю. Кстати надо об этом тоже написать историю. 🙂